"... - Чего он только от меня не требует! А ведь сам решительно ничего не знает. Даже того, какая бывает трава ночью, когда на нее не смотришь.
- А какая же она может быть? Наверно, серая или черная. И серебряная, если светит луна.
Изабелла смеется.
- Ну, конечно! Ты тоже не знаешь. В точности как доктор.
- Так какая же она бывает?
...
- Травы тогда просто нет, - заявляет она.
Мы идем дальше.
...
- А что же тогда есть вместо травы?
- Ничего. Только когда взглянешь, она тут как тут. Иной раз, если очень быстро обернешься, можно это уловить.
- Что именно? Что ее нет?
- Не это, а то, как она стремглав возвращается на место - трава и все, что позади нас. Предметы - точно слуги, которые ушли на танцы. Все дело в том, чтобы обернуться очень-очень быстро, и тогда успеешь еще увидеть, что их нет. Иначе они уже окажутся на месте и прикинутся, будто никогда и не исчезали.
- Кто, Изабелла? - спрашиваю я очень бережно.
- Предметы. Все, что позади тебя. Оно только и ждет, чтобы ты отвернулся и можно было бы исчезнуть!
В течение нескольких минут я обдумываю ее слова. Вероятно, это такое ощущение, словно у тебя за спиной постоянно раскрыта бездна.
- А меня тоже нет, когда ты отвертываешься?
- И тебя тоже. Ничего нет.
- Ах так, - отвечаю я с некоторой обидой. - Но ведь для себя-то я все время тут? Как бы я быстро ни обернулся.
- Ты повертываешься не в ту сторону.
- Разве и при этом есть разные стороны?
- Для тебя есть, Рольф.
...
- А ты сама? Как обстоит дело с тобой?
Она смотрит на меня и рассеянно улыбается, словно мы совсем не знакомы.
- Я? Меня же вообще здесь нет!
- Вот как! Но для меня ты все-таки здесь!
Выражение ее лица меняется. Она снова узнает меня.
- Правда? Почему ты не повторяешь мне это как можно чаще?
- Я же твержу тебе это постоянно.
- Недостаточно... Всегда недостаточно... Почему этого никто не понимает? Эх вы, статуи!..."
Эрих Мария Ремарк, "Черный обелиск"